О театре

В преддверии показа редакцию 19rusinfo.ru посетил главный художник учреждения Владимир Медвецкий, работавший над спектаклями «Каштанка», «Остров сокровищ», «Безымянная звезда», «Сестренкины сказки», «Алладин. Кто ты?». Он рассказал о том, как красота из образа становится осязаемой реальностью.

- Владимир Михайлович, сколько лет вы уже в профессии, в театре?

- Почти три десятка - с 1997 года.

- Начинали как художник-декоратор или перешли из какой-то смежной сферы? В каком городе, каком театре стартовали? И какие учреждения были в вашем трудовом опыте?

- Первым был Московский детский музыкальный театр под руководством Геннадия Чихачева, затем - театры на Таганке и у Никитинских ворот, театр комедии, театр Романа Виктюка, Московский музыкальный театр для детей и юношества «На Басманной», «Шалом» и антрепризное агентство «Арт-партнер».

- Солидно. Расскажите, в чем заключается работа главного художника? Каковы его основные задачи?

- Главный художник задает общий визуальный облик всего, что делает театр. Он должен правильно «упаковать» идею постановки в соответствии с замыслом режиссера — подобрать форму, цвет, сценографию, проработать пространство и характер действия. У художника много обязанностей, но главное — видеть целостную картину и уметь ее воплотить.

- А как вы обычно начинаете работу над спектаклем? Сразу видите решение или ищете примеры у коллег из других театров, обсуждаете с режиссером?

- Обычно мы долго работаем с режиссером: обсуждаем направление, его видение пьесы, моё. Все сопоставляем, приходим к единому знаменателю. Например, над «Безымянной звездой» мы сначала поговорили о концепции постановки, а потом я начал придумывать ее оформительское решение. Долго ничего не получалось, но в какой-то момент решение пришло — я отправил эскизы режиссеру, и он их одобрил.

Чаще всего у режиссера уже есть представление о том, как должен выглядеть спектакль. Моя задача — оформить его замысел: подобрать форму, цвет, проработать сценографию. В некоторых случаях приходится придумывать всё с нуля — продумывать пространство, место действия, характер постановки. Это сложнее, но интереснее.

- Как взаимодействуете с актерами?

- С актерами у меня хорошие отношения. Они профессионально подходят к работе: чётко понимают, какой костюм им нужен, все нюансы, ведь каждая деталь влияет на образ. Например, в «Безымянной звезде» актёры очень бережно отнеслись к оформлению — это был живой, трогательный процесс.

- Современные технологии всё активнее используются в учреждениях культуры и, конечно, театрах. Как вы к ним относитесь?

- Замечательно. Они экономят немало времени. Театральный художник обязан знать возможности технологий: разбираться в свете (понимать, какие приборы есть и как они работают), видео (где и как его применить, чтобы оно не выглядело лишним), оборудовании сцены.

Все активнее мы прибегаем к возможностям искусственного интеллекта — он здорово помогает на этапе поиска идей. Например, если нужно быстро сделать из цветной фотографии чёрно-белую или обработать ее в определенном стиле, ИИ справляется за секунды. Это экономит время на предварительных этапах. Но финальная работа, конечно, делается вручную.

- У вас это прекрасно получается. Каждый спектакль в "Сказке" сегодня запоминается не только игрой актеров и сюжетами, но и эффектными световыми, музыкальными, декорационными решениями. Получается стильно и, вместе с тем, сохраняя лучшие традиции театра кукол.

Владимир Михайлович, расскажите подробнее о спектакле «Кентервильское привидение», который сейчас готовится к премьере. Каким предстанет визуальный ряд?

- В постановке будет задействовано всё зеркало сцены. Мы используем два типа кукол: марионеток и штоковых кукол, а также планируем включить живой план.

Постараемся максимально использовать глубину сцены — создадим два плана действия. Например, актеры могут двигаться по тропе (она у нас 7 метров длиной) на первом плане, а затем перейти на второй план через специальный элемент. Это позволит создать эффект многослойности.

Куклы уже почти готовы, а общий стиль будет красочным и динамичным.

- Почему, на ваш взгляд, каждому ребенку с мамой или другим родственником стоит сходить на этот спектакль?

- Режиссер пьесы Елена Тимофеева представит свою авторскую трактовку пьесы Оскара Уайльда. В ее версии отражены основы нашего духа и менталитета — российского, русского. Ключевая идея здесь — прощение: прощать можно и нужно всегда, не обязательно ждать каких‑то условий. Главное — понять человека и дать ему возможность всё исправить. И при этом пьеса получится довольно весёлой!

- А почему решено отойти от оригинального сюжета Оскара Уайльда?

- В оригинале есть сцены насилия, которые в наше время сложно оправдать. В эпоху Уайльда это могло быть нормой, но сейчас такое восприятие уже неактуально. При этом классика остаётся классикой — важно знакомить с ней зрителей, в том числе детей. Поэтому мы адаптировали произведение: сохранили дух оригинала, но убрали то, что может шокировать современного зрителя.

- Звучит заманчиво. Какая атмосфера будет у спектакля?

- Он точно не будет мрачным. Напротив — красочным, с хорошей музыкой, написанной Игорем Окольниковым, легким, и, одновременно, глубоким.

- Если бы вы выбирали три основных цвета, ассоциирующихся с этим спектаклем, какие бы это были цвета?

- Во‑первых, тёмно‑синий, глубокий — он символизирует глубину. Во‑вторых, розовый. Например, один из персонажей — папа — будет в розовом пиджаке и розовых кроксах. Это не экстравагантность ради экстравагантности: он бизнесмен, солнечный, беззаботный, представитель поколения миллениалов. И третий цвет — белый. Он ассоциируется с лёгкостью и чистотой.

- Белый — как детское сознание?

- Нет, детское сознание на самом деле очень тяжелое. При рождении душа человека, если рассуждать символически, падает ниже своего изначального уровня, а потом постепенно поднимается. К финалу жизни человек как раз приближается к тому самому «детскому» восприятию мира — чистому и светлому. Поэтому в спектакле белый цвет встречается в образах мамы и привидения, а также в дыме — это подчёркивает идею легкости и чистоты.

- Впечатляет глубина замысла. А какие у вас впечатления от сцены нашего театра за этот год?

- Сцена отличная: хорошая машинерия, современная, постоянно модернизируется. Руководство театра правильно понимает задачи в современном мире — обновляет оборудование (свет, звук), что позволяет внедрять новые технологические решения. Это помогает нам ставить спектакли на уровне мировых стандартов.

- Вы сказали, что театр вышел на новый творческий этап. Можете рассказать подробнее?

- Да, с приходом Андрея Дмитриевича Тимофеева, нашего главного режиссера, театр, действительно, вышел на новый уровень. Он выработал уникальный стиль постановки: сочетает большую форму с работой с куклами, которые взаимодействуют с актёрами вживую. Его спектакли зрелищны, современны, используют новые технологии, но при этом сохраняют связь с классикой.

У нас сложился крепкий тандем: Андрей Дмитриевич задает творческий вектор, я занимаюсь сценическим воплощением, а его супруга, наша коллега Елена Тимофеева создает тексты, которые идеально вписываются в общую концепцию. Она аккуратно и вдумчиво адаптирует материал: сохраняет смысл оригинала, деликатно подходит к каждому слову, прекрасно прописывает диалоги. Благодаря ее работе пьесы получаются живыми и естественными.

Всё это вкупе дает результат: зрители замечают изменения, говорят, что театр стал другим — более зрелищным, современным, но при этом сохранил свою уникальность.

Так что приглашаем всех в гости, на наши спектакли и, конечно, последнюю премьеру сезона - "Кентервильское привидение". Оно точно останется в памяти надолго и принесет массу ярких эмоций. Ждем всех!